Конституция 1921 года VS Конституция 1978 года - Vol 5 - Суверенитет

Суверенитет — это отличительное свойство государства, когда оно, наделенное легитимностью от народа, осуществляет конкретные эксклюзивные права, посредством которых и на основании легитимности принимает и исполняет закон/законы. Это полномочие распространяется и на международную арену, в том числе в таком виде, что граждан Грузии представляют избранные, то есть легитимные лица, и эти лица в совокупности выражают мнение граждан;

Статья 1 Конституции 1921 года указывает, что «Грузия является свободным, независимым и неделимым государством». Правовое понимание суверенитета того времени может отличаться от сегодняшнего, однако «свободный» должно было означать «действующий без чужой указки», а «независимый» — «действующий непосредственно без помощи других лиц». Соответственно, эти два понятия объединяла Конституция 1921 года. В том числе интересно, как Конституция 1921 года подходила к международной арене. Согласно статье 72(д), правом правительства была «защита внешних интересов республики», а также согласно статье 72(ц) — «отчитываться перед парламентом в своих действиях и не реже одного раза в год представлять доклад о внутреннем и внешнем положении Грузии. Представлять также особый доклад, если этого потребует парламент». Статья 73 указывает, что «Председатель правительства несет ответственность перед парламентом за общую политику и обязан подчиняться постановлениям парламента»;

В Конституции 1921 года также присутствует небольшое проявление народного суверенитета. Статья 52: «Власть (суверенитет) принадлежит всей нации, парламент в рамках этой Конституции осуществляет власть нации». Соответственно, Конституция сама указывала на то, что она представляла собой «хартию», принятую на основе волеизъявления народа, а власть (в сегодняшнем понимании) принадлежала нации. Если нация была ее собственником, она же обладала полномочием временно передать это право кому-либо. Это положение очень важно, поскольку в сегодняшней Конституции, согласно статье 3.2, «источником государственной власти является народ», но власть не «принадлежит нации». Примечательно и то, что «нация» как понятие упоминается в ряде статей Конституции 1921 года, тогда как в Конституции новой редакции нация встречается только в преамбуле, а статья 3.2 объявляет источником власти народ.;

Несмотря на это, Конституция 1921 года не меняет по своей природе установку о том, что суверенитет, то есть высшее волеизъявление осуществлять действия как на внутренней, так и на внешней арене, не принадлежит правительству — правительству это просто передано временно. Нация является тем единственным субъектом, которому это может принадлежать, но ни в коем случае не какому-либо лицу и/или лицам, в том числе партии или партиям. Власть (суверенитет) так и толкуется до сегодняшнего дня: «владычество, властная сила» является проявлением народного суверенитета. Такой же была статья 64 Конституции 1921 года, которая указывала, что «Если тридцать тысяч избирателей письменно потребуют, парламент обязан представить новопринятый закон народу на референдум. Порядок референдума определяется законом». Это скорее проявление прямой демократии, когда народ осуществляет управление не через избранных лиц, а непосредственно сам;

Данная модель интересна, поскольку в некоторых случаях это может быть или стать средством перевода определенного общественного протеста или акции в цивилизованные формы и/или средством разрядки политического противостояния. Однако это право на референдум, к сожалению, по Конституции 1921 года так и не было реализовано, и трудно осмыслить или рассуждать о том, что оно приносит как право в Конституции. В действующей на сегодняшний день редакции идея референдума хотя и оставлена, однако с такой формулировкой: «Не допускается проведение референдума с целью принятия или отмены закона». То есть, по сегодняшней данности, мы, граждане Грузии, имеем право, но оно не такое широкое, как по Конституции 1921 года. Этому тоже есть свое объяснение: эксклюзивное право должно принадлежать только парламенту. Однако, даже если существует такой аргумент, дух Конституции 1921 года все равно превосходит его: «Власть (суверенитет) принадлежит всей нации», ибо власть нации — это венец Конституции. Впрочем, эти вопросы скорее относятся к политической повестке дня, чем к сугубо правовой, поскольку тогда можно было бы потребовать, например, выборный суд, выборных начальников полиции, а выборность является настолько мощной основой легитимности, что ей постоянно противостоит автократия или диктатура. Можно найти много аргументов, почему не должно быть проявления прямой демократии, но все аргументы все равно перевешивает то, что одно дело — передача мандата, но эта передача не означает полного исчезновения права нации. В том числе по закону или по обсуждению целесообразности принятия закона, ибо «власть (суверенитет) принадлежит всей нации» и никому другому, включая избранного парламентария. Избранный парламентарий — это орудие нации, предназначенное выражать ее волю;

Сегодня то же самое повторяет и Конституционный суд Грузии. По одному из дел Конституционный суд разъяснил, что «В современном государстве легитимация государственных органов, действующих от имени народа, должна непосредственно проистекать из воли народа» (Решение Конституционного суда Грузии от 28 мая 2015 года №1/3/547 по делу «Граждане Грузии Уча Нануашвили и Михаил Шарашидзе против Парламента Грузии», II-2);

Примечательно также и то, что тезис «Власть (суверенитет) принадлежит всей нации» также, вероятно, должен был быть отголоском некоего социал-демократического принципа, который озвучивал Ноэ Жордания: «В парламентской системе, когда власть переходит от народа в руки парламента, народный суверенитет превращается в суверенитет господствующих классов». Соответственно, этот своего рода сдерживающий тезис, отраженный в Конституции, должен был быть направлен к власти. В целом, представления социал-демократов доходили до того, что социальный порядок должен был выполнять предназначение Конституции, и соответственно, должен был существовать механизм, который в постоянном режиме защищал бы принцип «Власть (суверенитет) принадлежит всей нации». По Конституции 1921 года был возможен пересмотр Конституции, в частности: «Правом инициативы общего или частичного пересмотра Конституции обладают: а) не менее половины членов парламента, и б) 50 000 избирателей». «Действие Конституции независимой Грузии фактически прекратилось после установления у нас большевистского режима, но юридически она остается в силе и по сей день» (Карло Инасаридзе. Конституция Грузии и ее корни — сборник: Карло Инасаридзе. Политическая культура. Париж, 1992, стр. 69);

После того как я кратко сделал обзор понимания суверенитета по Конституции 1921 года, интересно, как уже советская Конституция 1978 года смотрела на суверенитет, и признавала ли она его вообще как явление. Надо сказать, что для коммунистов «суверенитет» стал тем, что в итоге и привело к распаду СССР, поскольку так называемый «парад суверенитетов» в 1990-х годах смог окончательно демонтировать СССР;

Статья 68 советской конституции указывала, что «Грузинская Советская Социалистическая Республика есть суверенное социалистическое государство». Казалось бы, ничего плохого в этом нет, однако советская конституция предлагает такое толкование суверенитета:
а) Для успешного построения коммунистического общества — то есть основной закон ставил целью построение общества только в коммунистическом направлении; об индивиде и/или других лицах, либо о другом строе речи быть не могло;
б) Для укрепления экономического и политического единства — то есть в целях коммунистического общества и формы строя;
в) Для обеспечения безопасности и обороны государства — то есть для защиты коммунистического общества;
г) Грузинская Советская Социалистическая Республика на основе свободного самоопределения нации — здесь данная конституция вносит самую большую ложь, ибо основой самоопределения нации не была свободная воля. Свободная воля есть только тогда, когда нация посредством выборов выбирает путь своего развития, при этом эти выборы или выбор должны быть свободно оценены другими нациями. Чего не было у Конституции 1978 года, поскольку она не имела легитимации, в отличие от Конституции 1921 года и Учредительного собрания (в собрании были представлены все партии, получившие голоса, тогда как во время Конституции 1978 года все другие партии были просто запрещены);
д) На основе равноправия и по собственной воле объединяется с другими 14 советскими республиками в Союз Советских Социалистических Республик, в единое союзное многонациональное государство — такого рода выбора не существовало; напротив, в 1921 году произошла аннексия. Однако Грузия никогда путем выборов не объединялась в какой-либо союз под названием Советский Союз, у нее даже не было права на этот выбор. Сама запись указывает на то, что не существовало никаких признаков грузинского государства, и в отличие от Конституции 1921 года, слово «независимое» даже не использовано;

Данная запись о суверенитете вообще не представляет собой какого-либо признака или даже намека на суверенитет. Та же статья далее продолжает: «Исходя из этого, Грузинская ССР обеспечивает в отношении Союза ССР управление его высшими представительными органами и правом, которое разъясняется статьей 73 этой же Конституции, а то, что не указано в статье 73 этой же Конституции, Грузинская ССР самостоятельно осуществляет как государственную власть на территории Грузии». Интересно, что это была за так называемая 73-я статья? Статья 73 Конституции 1978 года указывала, что «Грузинская ССР определяет свое районное деление и решает иные вопросы, связанные с административно-территориальным делением». Примечательно, что по этой же конституции грузинское государство не имеет никаких иных прав, кроме административного деления. По Конституции 1921 года грузинское государство имело независимую внешнюю политику, многопартийность, а также представительство перед другими нациями. Это было просто отнято конституцией аннексии 1978 года. В том числе статья 70 той же конституции указывала, что Грузия имела право на то, чтобы ее территория не изменялась без ее согласия, но если по согласованию с другой союзной республикой такое происходило, тогда это утверждал Высший представительный орган СССР. Если Грузия была сувереном, то зачем нужно было так называемое согласие СССР? Вся суть Конституции в том, что она является высшим законом, и за ней нет никого и ничего, но для коммунистов этим является СССР;

Согласно Конституции 1978 года, Грузинская Советская Республика имела право (во всяком случае, так было написано), чтобы ее высший представительный орган: принимал конституцию, заботился об ее исполнении, защищал государственный строй и т.д. Но независимого ведения внешней политики в перечне не найти. Более того, согласно статье 75, она имела право вступать в отношения с другими иностранными государствами, то есть имела право, но права на ведение независимой внешней политики у нее не было;

Самой же невообразимой была 77-я статья той же конституции, которая указывала, что «Законы СССР обязательны на территории Грузинской ССР». То есть, с одной стороны, стране дано право, например, на независимое правотворчество, но законы СССР для нее обязательны. Соответственно, если законы СССР обязательны, получается, что они выше, чем грузинская Конституция 1978 года. А что может произойти при коллизии? Если грузинский закон вступает в противоречие с законом СССР? В сегодняшней реальности Конституция независимой Грузии указывает: статья 4.3. «Конституция Грузии является высшим законом государства»; статья 4.5. «Законодательство Грузии соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права. Международный договор Грузии, если он не противоречит Конституции Грузии или Конституционному соглашению...» И почему это указано?

Потому что Конституция является проявлением воли граждан Грузии, и именно ей должны соответствовать все остальные законы, включая международное соглашение/соглашения. Предназначение Конституции также заключается в том, чтобы сохранить то, чего желает нация; нация, как данность, проявляет себя через Конституцию. Если Конституция принимается свободно, путем выбора и выборов — почему я говорю о выборе? Сначала должен существовать выбор, чтобы затем выбор превратился в выборы. Независимо от того, что говорит или может сказать другое государство на этой территории, народ, живущий на этой земле, устанавливает приемлемые для него правила. При этом эти правила для них наиболее важны. А какую ценность имела Конституция 1978 года в плане суверенитета? В большинстве случаев все пропитано лозунгами, а не идеями, но идеи выбора по Конституции 1978 года не существует;

Следующей столь же удивительной записью является статья 78 Конституции 1978 года, согласно которой «Суверенное право Грузинской ССР в соответствии с Конституцией СССР охраняется Союзом ССР». Какой вообще цели должна служить эта запись, немного непонятно, но если углубиться и в нее, мы поймем, что: правда, Грузия как данность является сувереном (независимой и свободной), но ее суверенность охраняется СССР. То есть право суверена существует, но зачем нужно обеспечивать это право? Именно в этой защите права и кроется все коммунистическое представление: Грузия может быть сувереном, но этого суверена защищает кто-то другой, а если суверена защищают, он больше не суверен. Суверен означает независимый. Если нация независима, может ли кто-то претендовать на право ее защиты? Разумеется, нет, и не может существовать. Использование термина «суверен» было необходимо коммунистам, но суверен не должен был/не мог толковаться как свободный и независимый. Ведь это означало бы выборность и, более того, тезис Конституции 1921 года: «Власть (суверенитет) принадлежит всей нации». Разве Конституция 1921 года не была нашим выбором как нации? Конечно, была, тогда как Конституция 1978 года никогда не была нашим выбором, и никакая советская конституция не была нашим выбором. Поэтому коммунистическая конституция боится слов «свободный», «независимый», а без этих слов и их содержания суверен существовать не может;

Социалистическая Конституция Грузии 1978 года прямо ссылается на Конституцию СССР 1978 года, а последняя в статье 172 указывает, что «Конституция Союза ССР обладает высшей юридической силой. Все законы и иные акты государственных органов издаются на основе и в соответствии с Конституцией Союза ССР». То есть Конституция Грузии 1978 года подчиняется Конституции Союза ССР 1978 года, и какой суверенитет может существовать? К сожалению, его и не было;

Единственным достоинством или успехом, если таковой можно приписать советской Конституции Грузии 1978 года, была статья 69 Конституции, согласно которой «Грузинская ССР сохраняет за собой право свободного выхода из СССР». В дальнейшем эта статья даже стала основанием для выхода из не имеющей правовой легитимности конституции, поскольку быть в Советском Союзе не было выбором тех стран, которые находились в Советском Союзе.

В целом, в советской Конституции Грузии 1978 года даже не был признан суверенитет грузинской нации. Источником власти был назван народ, но народ осуществлял это только через Советы (статья 2). Что касается вопроса гражданства, он регулировался законами СССР, при этом существовало единое советское гражданство (статья 31), а военные силы и бюджет были полностью привязаны к СССР. Суверенитета не существовало даже юридически. Интересна также запись статьи 75 Конституции, где грузинский язык является государственным языком для Грузинской ССР, и при этом «Грузинская ССР обеспечивает использование также русского и других языков». То есть конституция признавала конституционным языком наряду с грузинским и русский язык. Когда язык грузинской нации приравнивается к языку другой нации — это конституционная неконституционность.

Сегодня же, согласно Конституции нашей грузинской нации, через Конституционный суд мы говорим, что «Государство обладает суверенитетом на своей территории, что означает правовое пространство» (Решение Конституционного суда Грузии от 26 июня 2012 года №3/1/512 по делу «Гражданка Дании Хейке Кронквист против Парламента Грузии», II-68). И дополнительно: «Народный суверенитет в значительной степени осуществляется посредством принципа представительной демократии. Для того чтобы состоялось "управление народа", народ должен принимать участие в политике, лучшим путем для чего являются выборы. Выборы сами по себе порождают в людях чувство и веру в то, что они непосредственно принимают участие в управлении государством — "избирая своих избранников или сами будучи избранными"»;