Государство как обеспечение совместной жизни

Индивидуальность индивида возникает с того момента, как он рождается человеком. Главным понятием для прав человека является человек: индивид должен находиться под покровом этих прав, а не получать их в дар. Предоставление в дар может восприниматься как отношение сверху вниз, однако и там, где индивид пытается получить право, кроется несправедливость, ибо индивидуальность индивида не нуждается в праве — это право уже существует для него. Возможно, оно неизвестно самому индивиду, но права существуют для индивида, а не наоборот; человек не рождается для того, чтобы завоевывать эти права. Человек, то есть индивид, рождается для того, чтобы использовать те права, которые и так принадлежат ему, и это подтверждается Конституцией;

Существует множество теорий происхождения, существования, продолжения и/или необходимости государства. В принципе, человек никогда не жаловался на недостаток теорий. По некоторым представлениям, существование и/или происхождение государства связывается с теологической, патриархальной теорией или теорией общественного договора. Но это скорее вопрос чистой бездушной философии, чем реальности; поскольку объяснение какой-либо теории через призму индивида и/или его прав, когда он не находится в борьбе за эти права, делает объясняющего скорее хорошим рассказчиком, чем живым мыслителем;

И все же, необходимо ли государство для того, чтобы реализация прав индивида осуществлялась таким образом, чтобы за индивидом сохранился большой комплекс прав?! Чтобы его выбор не был присвоен любыми третьими лицами, в том числе исполнительной властью?! Должно ли именно государство стремиться к защите его прав?! С одной стороны, государство как данность и/или явление никогда не бывает благообразным. Государство постоянно репрессивно; используя предоставленные ему права, оно ежедневно вмешивается в права любого из нас. Однако главное — это масштаб и интенсивность такого вмешательства. Для примера: если в одной стране (например, в Северной Корее) запрет пыток является огромным шагом к построению справедливого государства, то будет ли отсутствие налогов еще бо́льшим шагом для развитой демократии, например, для Великобритании? Эти примеры указывают на то, что государство как данность обычно таково, каково большинство его индивидов. Главный вопрос здесь заключается в том, каким образом ветвь власти осуществляет эту власть, в том числе над управляемыми ею индивидами;

Право или закон — это то, что конкретное государство посредством своего парламента устанавливает для индивида в качестве правила. Другая проблема заключается в том, какие средства остаются у индивида, если он не согласен с этим законом, для выражения своего несогласия?! Еще важнее содержание: каким должен быть принимаемый и/или принятый закон? Если в Великобритании заново примут закон о запрете пыток, будет ли результат?! То есть, если для тамошнего общества некий запрет на уровне закона уже подействовал прямой силой, и всем известно, что так нельзя, то как быть с реализацией того же самого в другом обществе, где это является нормой? Иными словами, направление закона, с одной стороны, определяет общность конкретных индивидов, иначе называемая государством, но принимаемый закон обязательно должен быть характерен для этого общества, он должен соответствовать конкретным вызовам конкретного места и территориального ареала;

«Принцип правового доверия служит укреплению доверия граждан к действующему праву. Недопустимо подрывать доверие адресатов права неоправданными и частыми изменениями прав, предоставленных законом. У гражданина должно быть чувство доверия в отношении привилегий, предоставленных законом. Законодательство должно выполнять функцию обеспечения личной свободы. Индивиды должны иметь возможность осуществлять личную, профессиональную и экономическую деятельность в твердых правовых рамках. Существенно неопределенное и непредсказуемое, ненадежное правовое развитие порождает чувство неопределенности, что препятствует личностному развитию человека. Правовая безопасность является важной предпосылкой личной свободы индивида (Решение Конституционного суда Грузии от 27.12.2013 г. по делу №2/3/522/553 «КТ "Гриша Ашордия" против Парламента Грузии», §41-42)». Конституционный суд, с одной стороны, разъясняет, что право должно пользоваться доверием со стороны общества, а с другой стороны, указывает/упоминает правовую безопасность как предпосылку личной свободы индивида. Что касается правовой безопасности как термина правового государства, она имеет важную роль для развития самого индивида;

Правовая безопасность в правовом пространстве воспринимается не только как гарантирование существования права, но и как наличие средств для использования этого права — в отличие от Советского Союза, где средством достижения высшей цели считался государственный интерес (который является не чем иным, как интересами правящей группы). Главный интерес правового государства — человек, который обладает этими правами в силу того, что он человек, а не в силу того, что он с рождения имеет паспорт какого-либо государства. Паспорт подтверждает неотъемлемость прав индивида, но если у лица нет паспорта, это не может лишить его индивидуальности/человечности. В случае отсутствия паспорта он не подлежит пыткам, наказанию вне закона и т.д. Соответственно, существование прав не подчинено правовой системе в том смысле, что не ограничивается конкретным государством; человек больше, чем государство, и если это будет не так, то государственный интерес будет постоянно угнетать индивида, а угнетенный индивид — это инструмент диктата;

«Важнейшим аспектом правовой безопасности является обеспечение со стороны государства возможности исправления ущерба / восстановления права, вызванного нарушением закона. Правовое государство основывается не только на признании человека как высшей ценности, но и на ее реальном обеспечении путем гарантирования полноценного и эффективного пользования основными правами... поскольку в правовом государстве государство — это лишь возможность, инструмент для обеспечения реализации фундаментальных прав человека» (Решение Конституционного суда Грузии по делу «Граждане Израиля – Тамаз Джанашвили, Нана Джанашвили и Ирма Джанашвили против Парламента Грузии», №3/1/531, 5 ноября 2013 г.). Данной записью Конституционный суд указывает, что роль и предназначение государства — стать инструментом защиты прав, в том числе путем создания законодательной базы, обновления законодательной базы таким образом, чтобы «индивиду была предоставлена возможность реализовать себя в разрезе прав»;

В некоторых случаях, или в большинстве случаев, от имени прав человека (или о них) распространяются мифы, будто эти права противоречат любой традиционности и/или морали и т.д. Однако самое интересное, что больше всего об этом говорят люди, подчинявшиеся советской конституции, когда у человека не было права на справедливый суд; если он не нравился полицейскому (тогдашнему милиционеру), тот мог его задержать, и не существовало объективной стороны, которая проверила бы объективность задержания. Более того, не существовало презумпции невиновности, то есть лицо не считалось невиновным, а считалось виновным; а если бы, например, случилось чудо и вас оправдали, надзирающим за судом органом была прокуратура. Соответственно, о какой традиционности может идти речь, когда наказывается невиновный? Разве это традиция грузинского государства? Когда у индивида отнимали право собственности? Или лишали права выбирать, где жить (существовал институт так называемой «прописки»), то есть лицо не могло само выбрать место жительства?! Мы не только не задаем эти вопросы в обычной бытовой плоскости, но и боимся их задавать, когда пытаемся строить государство; а государство есть не что иное, как «предоставление индивиду возможности реализоваться в разрезе прав»;

Принцип правовой безопасности — это не теория, он прямо и непосредственно реализуется во всех последующих законодательных актах. Например, согласно разъяснению Административной палаты Верховного суда Грузии: «Принцип правового доверия в административно-правовых отношениях защищен и обеспечен посредством принципа законности и институтов права законного доверия; в частности, согласно статье 5.1 Общего административного кодекса, административный орган не вправе осуществлять какое-либо действие в противоречии с требованиями законодательства» (Решение по делу № бс-735(к-21)); а также: «Принцип доверия к государству и правовая безопасность являются одним из главных признаков правового государства» (Решение по делу № бс-238-235(к-14);

Интересно также и то, какую роль Конституционный суд отводит совокупности лиц, создающих закон/законы, посредством которых ограничиваются и/или расширяются права индивида: «Предоставление народом мандата членам Парламента Грузии прямым путем подразумевает, что именно ими и по процедуре, определенной Конституцией, должны приниматься решения об основополагающих принципах, основной сути социального, экономического, культурного, правового или политического развития страны. Их обязанность — обсуждать вопросы, регулирование которых является предметом высокого политического и общественного интереса. Именно они должны определять пути решения тех вопросов, которые оказывают влияние на перспективы долгосрочного развития страны и/или касаются интенсивного ограничения основного права индивида» (Решение Конституционного суда Грузии от 16 декабря 2021 года №1/5/1499 по делу «Михаил Самнидзе против Правительства Грузии», II-18). Соответственно, парламент не только наделен правами, но и обременен обязанностями, а надзирателем за выполнением их обязанностей должен считаться Конституционный суд; при этом Конституционный суд указывает, что парламент должен определять пути, какое влияние оказывает любой закон на «интенсивное ограничение основных прав индивида»;

Посыл, вынесенный в заголовок — «государство как обеспечение совместной жизни» — реален. Средство защиты прав означает, что даже государственный интерес должен отступать перед правами индивида. Когда государство ограничивает себя перед индивидом, чтобы дать индивиду то, что он имеет от рождения — «развитие и безопасность» — это и есть признак того, что государство состоялось. Соответственно, правовое государство и/или государство нужно и необходимо для того, чтобы состоялся индивид. Обязанность же государства — защита прав индивида, что дает конечный результат для инструментализации государства как средства обеспечения совместной жизни. «Поскольку существование государства в целом связано с обязанностью защиты прав человека, время не может аннулировать такую обязанность. В то же время, в силу равного существования именно такой обязанности государства по отношению ко всем людям, возможности бесконечной защиты права конкретного лица во времени противостоит необходимость предотвращения угрозы нарушения прав других лиц» (Решение Конституционного суда по делу «Граждане Израиля – Тамаз Джанашвили, Нана Джанашвили и Ирма Джанашвили против Парламента Грузии», №3/1/531, 5 ноября 2013 г.);