Грузинский суд в Советском Союзе

Содержание Советского Союза, или, иными словами, империи зла, весьма многогранно: начиная с его агрессивного и кровавого террора и заканчивая лишением индивида его индивидуальности. Советское наследие — это не что иное, как осмысление прошлого, в которое независимая Грузия никогда не должна возвращаться. Не должна возвращаться еще и потому, что индивид, оставшийся без прав и свобод, подвергается уничтожению со стороны государства, а государство без свободных индивидов — это не что иное, как диктатура. Когда мы говорим о тех или иных проявлениях диктатуры, правовое государство изобрело несколько средств ее сдерживания. Среди них — трехстороннее разделение власти на исполнительную, законодательную и судебную ветви. Из них самым важным, когда индивид борется за реализацию своих прав, безусловно, является суд;

Конституция, являющаяся своего рода социальным контрактом между гражданами и государством, потому и является основным законом, что гражданин аннулирует (уступает) свое право на самосуд, передает его государству, а государство взамен возвращает безопасность, свободное развитие и право/справедливость. С этим также соглашается гражданин, который знает, что имеет право обжаловать или защитить свое право посредством суда. В Конституции Грузинской Советской Социалистической Республики 1978 года судебной власти посвящена глава 21. Прежде всего, в этой конституции нигде не упоминается и юридически не существует Конституционный суд. Конституционный суд в Грузии был введен Конституцией 1995 года. Предназначение Конституционного суда, проще говоря, — «осуществлять надзор за исполнением Конституции» как со стороны законодательной, так и исполнительной власти (то есть, насколько правильно, в соответствии с Конституцией, осуществляет свою деятельность, например, парламент);

Для примера можно привести следующее: если в один прекрасный день Парламент Грузии решит, что новорожденного нельзя называть Георгием, и это будет принято в виде закона, исполнительный орган обязан будет его исполнить. В таком случае любому лицу предоставляется правомочие обжаловать это решение, принятое парламентом, в Конституционном суде. Подобное было недопустимо в Советском Союзе. В Советском Союзе не существовало какого-либо контроля над тогдашним парламентом (Президиумом). Принятый им закон был обязателен для советского гражданина, и гражданин не имел даже права не соглашаться с этим законом. Более того, советский гражданин не имел даже права усомниться в том, соответствует ли этот закон советской конституции, и впоследствии обжаловать его. Советский гражданин был обязан подчиняться, независимо от того, был он с этим согласен или нет;

Сегодня Конституционный суд предлагает нам даже такое разъяснение по этому поводу: «Государственная власть осуществляется на основе принципа разделения властей». Конституционный принцип разделения властей «...как правило, подразумевает разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную ветви, что является краеугольным камнем функционирования современного демократического государства. Данная запись не носит декларативного характера и тесно связана с принципом правового государства, который провозглашен и закреплен преамбулой Конституции. ...Предназначением указанного конституционного положения не является лишь формальное разделение власти на различные ветви; его цель — обеспечение реальных и действенных конституционно-правовых механизмов сдержек и противовесов между этими ветвями, что также выражено в регулированиях, приведенных в соответствующих главах Конституции, которые определяют компетенцию каждой ветви власти и ее взаимоотношения с другими ветвями» (Решение Конституционного суда Грузии от 29 декабря 2016 года №3/5/768,769,790,792 по делу «Группа членов Парламента Грузии... всего 38 депутатов»);

Не было бы более простого способа объяснить это, если бы мы искали в Конституции 1978 года презумпцию невиновности и не находили ее. Представьте себе сегодня, что не существует презумпции невиновности, то есть в законе нет положения, защищающего индивида. Возможно, вы не совершали никакого преступления, но по закону вы не имеете права считаться невиновным до тех пор, пока это не подтвердит суд. А у суда нет такого сдерживающего механизма, потому что в советской действительности не существует закона, защищающего индивида; напротив, существуют законы, защищающие государство. Согласно статье 176 той же конституции, высшим органом надзора за исполнением законов является прокуратура. Представьте себе конституцию, которая отдает приоритет не решению, принятому судом, а прокуратуре. То есть прокуратура имеет право проверять, правильно ли суд истолковал закон или правильно ли его исполнил; прокуратура управляет исполнением закона;

В Советском Союзе не только не существовало Конституционного суда, но и не существовало Общего административного кодекса. То есть решение, принятое государством, не подлежало пересмотру и/или проверке. Даже суд не имел права ставить под сомнение принятое решение. Считалось, что решение, принятое государством/административным органом, не нуждается в проверке. К примеру, если сегодня лицо обратится в какое-либо министерство или ЮЛПП (LEPL) с требованием признать его социально незащищенным и получит отказ, оно имеет право обжаловать это решение. В СССР же лицо не только не могло, но и не имело права обжаловать принятое решение. В условиях отсутствия административного кодекса государство всегда оставалось правым перед индивидом. Не существовало сроков, которые государство установило бы для себя, например, для выдачи публичной информации; не существовало обязательства по выдаче/публикации публичной информации; не было прозрачности, например, в том, как заведующий какой-либо государственной фермой потратил бюджет своей организации; не существовало закона, на основании которого можно было бы просто проверить, правильно ли работает тот или иной государственный орган;

Если Конституция — это фундамент государства, то крышей административного органа является Общий административный кодекс. Общий административный кодекс вводит административный орган в рамки закона, запрещает ему произвол, устанавливает для него пределы и, что самое главное, переводит государство из переходного периода в правовое государство. В Советском Союзе не существовало административного права, существовали только гражданское и уголовное право. Административное право проявлялось исключительно в праве об административных правонарушениях. Сегодня Общий административный кодекс указывает, что «Целью кодекса является обеспечение защиты административными органами прав и свобод человека, публичных интересов и верховенства закона». То есть кодекс, в отличие от Советского Союза, называет главной ценностью не государство, а индивида и его права. Принцип правового государства «ставит государственную власть, в том числе действия законодательной власти, в строгие конституционно-правовые рамки» (Решение Конституционного суда Грузии от 26 октября 2007 года №2/2-389 по делу «Гражданка Грузии Майя Натадзе и другие против Парламента Грузии и Президента Грузии», II-18);

«Конституционно-правовое ограничение законодательной власти подразумевает, что любой законодательный акт должен соответствовать требованиям Конституции как с точки зрения формальной, так и материальной конституционности» (Решение Конституционного суда Грузии от 11 апреля 2014 года №1/2/569 по делу «Граждане Грузии... против Парламента Грузии», II-26). В отличие от правовой реальности советской модели, в большинстве случаев этот кодекс обременяет обязательствами любой административный орган и наделяет правами индивида. Конституция же советской Грузии 1978 года, напротив, иначе осмысливала место лица в правовом государстве. Сегодня то, правильно или нет действовал административный орган, проверяет уже суд, когда в административном споре индивид не остается один на один с государством, и ему помогает сам суд. То есть одна ветвь власти проверяет, правильно ли обошлась с индивидом другая ветвь власти. Указанное было невозможно в советской действительности. Когда мы говорим о репрессиях, диктатуре, массовых нарушениях прав человека и т.д., мы говорим о том, что индивид был незначителен для государства, суд не мог защитить индивида или оправдать его перед государством, не существовало никакого закона и/или силы, способной остановить государство. Например, по уголовному кодексу Советского Союза (звучит смешно, но это факт) было запрещено кому-либо обучать кого-либо карате;

Сегодня смешно, если кто-то возбудит уголовное дело против лица за это. Но тогда, как бы смешно это ни казалось суду, у него не было ни права, ни оснований оправдать человека, поскольку деяние было наказуемым. На сегодняшний день решение суда является обязательным, и оно подлежит обязательному исполнению для всех. Советская действительность этого не признает и отрицает; напротив, советская действительность по Конституции 1978 года единоличным правителем считает только Коммунистическую партию и не оставляет места для другого лица; никто не имеет права вносить коррективы в ее действительность в какой-либо форме;

По Конституции 1978 года судебная власть была выборной; ее избирали либо Советы, и/или граждане. Однако самое интересное заключается в том, что судья подчинялся не закону и Конституции, как это принято сегодня, а был подотчетен либо Совету, либо избирателям, и они же могли отстранить его от должности. Это правовое безумие было вызвано тем, что судья должен был делать то, что скажет Совет, поскольку тот давал ему легитимацию. Что касается прямых выборов, это скорее было отголоском Коммунистической партии, когда выполнение партийного задания было главным для суда;

Примечательно также и то, что Конституция 1978 года не предусматривала наделение суда какими-либо правами или гарантиями; то есть степень его независимости была очень низкой, он не был защищен со стороны государства такими конституционными принципами, как невмешательство в его деятельность, его независимость и т.д. Сегодняшнее грузинское государство зиждется именно на независимости суда согласно статье 59 Конституции: «Судебная власть независима и осуществляется Конституционным судом Грузии и общими судами Грузии». Конституция 1978 года уделяет суду всего 12 статей, в то время как, например, экономическая система описана в три раза объемнее. И поскольку для Советского Союза существование суда бесполезно, сегодня мы читаем: «Важнейшей гарантией обеспечения полноценного пользования тем или иным правом является именно возможность его судебной защиты. Если не будет возможности предотвращения нарушения права или восстановления нарушенного права — правового рычага — само пользование правом окажется под вопросом» (Решение Конституционного суда Грузии от 28 июня 2010 года №1/466 по делу «Народный защитник Грузии против Парламента Грузии», II-14). Примечательно также то, что Конституция 1978 года признает адвокатуру, но в конституции нет никаких указаний относительно ее прав;

Демократическое государство подразумевает не только существование права, но и средства его защиты, когда индивид, как важнейшее явление, на основании закона требует того, что ему принадлежит, и в случае отказа это проверяется через суд. «Демократия, в прямом смысле, подразумевает правление народа, соответственно, она сама по себе подразумевает право граждан принимать участие как в формировании, так и в осуществлении власти... Демократия, в первую очередь, проявляется именно в реализации народного суверенитета, поскольку участие народа в осуществлении власти является основной сутью, основой и целью демократии» (Решение Конституционного суда Грузии от 23 мая 2014 года №3/3/574 по делу «Гражданин Грузии Георгий Угулава против Парламента Грузии», II-9);

Можно бесконечно разъяснять, каким должен быть суд. Однако самое важное заключается в том, что благодаря настоящей статье хотя бы минимально легко понять, каким суд быть не должен;