Конституция 1921 года, или Грузинское истинное правосудие

Когда мы говорим о советском правлении и установленном им тоталитарном режиме, который привел к физическому уничтожению не одного миллиона инакомыслящих индивидов, нам, как гражданам независимой Грузии, прежде всего необходимо осознать, что именно изменила советская система, какие правила и порядки она разрушила;

Советская система по своему содержанию оказалась неприемлемой, в том числе потому, что была запрещена частная собственность, запрещена предпринимательская деятельность, политическая деятельность, политические партии, свобода передвижения, запрещалось ведение бизнеса вне государства, были запрещены собрания и манифестации, даже протест был под запретом. Представьте себе государство, где все и вся было пропитано государственным диктатом, и, хотели вы того или нет, вы должны были подчиняться только государству. Иными словами, индивида как данности, или индивида как высшего правового блага — то есть человека как высшего объекта защиты — в Советском Союзе не существовало. Перед индивидом или его правами всегда стояло государство или государственные интересы.;

Сегодня это может показаться смешным, но в Советском Союзе было запрещено обучать карате без разрешения. Представьте себе правовую реальность, когда государство требовало, чтобы оно знало об этом, и осуществлять это можно было только с его позволения. В противовес этому, в 1921 году мы приняли Конституцию, на основании которой, в случае продолжения независимого существования, мы были бы совершенно другой страной. Другой страной в том смысле, что у нас обязательно сохранилась бы историческая память, был бы создан независимый суд, адвокатский корпус, ценность собственности, ведение бизнеса и т.д. Все это Конституция 1921 года подтверждала в отношении граждан Грузии. Соответственно, Советский Союз полностью поглотил такие опоры, как суд, прокуратура, адвокатура, исполнение наказаний, и индивид остался один на один перед государством. Поэтому я постараюсь хотя бы минимально объяснить достоинства Конституции 1921 года и то, какие права она гарантировала индивиду, то есть гражданам Грузии;

Прежде всего, я коснусь суда как важнейшего института Конституции 1921 года. Согласно Конституции 1921 года, существовал один высший суд — это был Сенат, который рассматривал дела в кассационном порядке и комплектовался парламентом (примечательно, что нам понадобилось около столетия, чтобы вернуть это же правило в наше правовое пространство);

К компетенции кассационного суда относились два вопроса:
а) Наблюдать за соблюдением закона (говоря сегодняшним языком, кассационный суд рассматривал дело только по тому основанию, был ли нарушен закон; то есть кассационный суд не был судом, оценивающим факты, а выполнял функцию суда, толкующего закон);
б) Управлять судебной частью как кассационный суд (под этим подразумевается принцип, согласно которому жалоба на решение суда нижестоящей инстанции должна была подаваться в суд вышестоящей инстанции с целью проверки законности этого решения);

Кроме того, после 1919 года Сенат состоял из Общего собрания, Объединенного присутствия, а также Кассационных департаментов по уголовным и гражданским делам. В Кассационный департамент по гражданским делам входило административное отделение;

Помимо этого, высшим структурным органом Сената Грузии было Общее собрание (предшественник сегодняшнего Высшего совета юстиции), которое осуществляло важнейшие функции. Оно было уполномочено назначать судей в общие суды Грузии, председателей судов и их заместителей, осуществлять дисциплинарное производство в отношении судей, включая сенаторов, а также рассматривать дела в особом порядке. Самые сложные вопросы рассматривались многочисленной группой сенаторов на Общем собрании кассационных департаментов. Направления права были разделены на три части: гражданское, административное и уголовное право.Что касается независимости суда: согласно Конституции, суд подчинялся только закону и был независим от любой ветви власти; кроме того, изменить решение суда мог только сам суд. Законодатель (парламент), исполнительная власть и административный орган не могли этого сделать (это тоже отголосок правовых принципов, который впоследствии вновь нашел отражение в новой Конституции Грузии 1995 года);

Сегодня говорить об этом может показаться удивительным, но одним из главных достижений было создание института выборных мировых судей. В демократической республике 1919-1921 годов судей избирал народ. Выборность судей стала беспрецедентным шагом, предпринятым после достижения независимости от Российской империи, и остается беспрецедентным по сей день;

Кроме того, существовал также институт присяжных заседателей (для тяжких уголовных, а также политических преступлений и преступлений в области печати существует институт присяжных заседателей). Заседания суда были открытыми, за исключением особых случаев.Представьте себе, еще в 1921 году в Конституции Грузии было указано, что в случае задержания лица оно должно быть представлено суду незамедлительно, но не позднее чем через 24 часа (в виде исключения — в течение 48 часов). После этого суд должен был решить, продлевать ли содержание лица под стражей (стандарт выше сегодняшнего европейского стандарта). Если этот срок не соблюдался, судья был уполномочен немедленно освободить задержанного (в отличие от советской реальности, когда срок предварительного заключения мог составлять 10 дней);

Возможно, сегодня это кажется нам нормальным, но даже век назад наша конституция признавала, что принципы, прямо не прописанные в конституции, существуют, если они вытекают из самих принципов конституции. Например: гарантии и права, перечисленные в Конституции, не отрицают других гарантий и прав, которые там не упомянуты, но сами по себе вытекают из принципов, признанных Конституцией. Помимо этого, государство и церковь были разделены. Как это впоследствии сделали многие европейские страны, государство и церковь были разделены на конституционном уровне (Статья 142. Государство и церковь отделены друг от друга и независимы). Ни одно вероисповедание не пользовалось преимуществом. И самой важной записью, которая не отражена даже в сегодняшней Конституции, было следующее: производство расходов из государственной казны и из средств местного самоуправления на нужды вероисповеданий запрещается;

Когда мы касаемся вопросов веры или религии, мы должны прежде всего помнить и понимать, что когда религия и государство заключают соглашение, это соглашение неизбежно ведет к исчезновению правового государства. Ибо выплата средств и получение взамен поддержки от религиозных организаций вызывает взаимозависимость, которая непременно ведет к теократическому государству, не признающему индивида в качестве главной ценности.

Если Конституция 1921 года признавала административное производство, это означало, что действие государства можно было обжаловать в суде, и суд принимал решение о том, правильно ли поступила исполнительная власть. Проще говоря: вы хотите построить дом, а мэрия или муниципалитет отказывают вам. Конституция давала вам право обжаловать этот отказ. Но советская конституция заявила, что:
а) Земля является собственностью государства, и, соответственно, гражданин имеет право собственности только на строение;
б) Вы не только не имели права на разрешение на строительство, но и не имели права обжаловать действия исполнительной власти.
Представьте себе правовую данность, когда государство отказывается от того, чтобы суд проверял принятое государством решение. Административного права в Советском Союзе не существовало. То есть у индивида в Советском Союзе не было не только права на справедливое или несправедливое решение, но даже права на несправедливый суд; 

Если Конституция 1921 года признавала, например, право собственности и не допускала его принудительного изъятия, за исключением исключительных случаев, то советская конституция уничтожала классическое понимание права собственности. Если Конституция 1921 года запрещала смертную казнь, то Советский Союз, напротив, допустил так называемые «тройки» и смертную казнь, признав ее обычным видом наказания. Если в любое время и при любых обстоятельствах независимость как данность необходима индивиду, следует помнить, что то, что давала Конституция 1921 года, было развитием индивида. Здесь существует много скептицизма по поводу того, что это меняет для общества. Это меняет все в том смысле, что если твое право нарушается, у тебя должен быть суд, чтобы защитить себя от государства; если тебе не дают права на работу, ты должен иметь возможность защитить себя от государства;

Представьте себе, Конституция 1921 года давала право 50 000 человек обратиться в парламент для пересмотра конституции. Более того, еще один пункт другого масштаба вызывает восхищение (которого у нас нет в конституции даже сегодня): «У правительства есть председатель, который избирается парламентом сроком на один год. Одно и то же лицо может быть избрано подряд только дважды». То есть для того, чтобы не допустить концентрации какой-либо власти в руках одного лица, конституция запрещала назначать лицо главой правительства более чем на два срока подряд. Этот рычаг был чисто демократическим принципом, изначально заложенным в конституцию, которого мы лишены сегодня;

Сегодня много говорят о судебной системе, но величайшей ценностью Конституции 1921 года было то, что избрание судьи осуществлялось индивидами (мировых судей избирало местное самоуправление: в Тбилиси их избирал городской совет, а в уездах — уездное земское собрание). Когда мы говорим о том, что такое память Грузии или грузинской правовой системы и/или какой она может быть, здесь же следует отметить, что еще в 1921 году мы, как граждане страны, имели право избирать судей, и это право было нашим конституционным правом, которого у нас сегодня нет. Когда мы говорим о Конституции 1921 года, она для нас традиционна, и именно эта традиционность означает одно из главных: индивид должен иметь право избирать судью;

Помимо этого, можно говорить о множестве других достоинств Конституции 1921 года. Однако даже тот небольшой перечень, который приведен здесь (включая равенство полов, предоставление права голоса женщинам), заставляет нас думать, что наши предки, в том числе правовые предки, выбрали примерно то государственное устройство, которое мы имеем сегодня: демократическое правовое государство, где все равны перед законом, и что самое главное — главным является «индивид». Следовательно, именно это является традицией Грузинского государства, правовой традицией, возможность существования которой у нас отнял Советский Союз;

Почему «истинное правосудие», а не просто правосудие? Для меня эта Конституция перекликается с «Витязем в тигровой шкуре», где правосудие существует не просто как данность, а существует «истинное правосудие» / Ибо правосудие может существовать, но не быть истинным (праведным), тогда как истинное правосудие — это совершенно иное измерение, пропитанное общечеловеческими ценностями. Соответственно, Конституция 1921 года была, есть и будет «истинным правосудием»;