Кодекс об административных правонарушениях, или Как нас наказывает государство. Vol-1

С тех пор как мы живем в независимой Грузии, у всех нас есть ощущение, и все мы согласны с тем, что из себя представляла система Советского Союза, для которой права и свободы человека были неведомы. Советская система не только не защищала эти права, но, напротив, поощряла наказание за них. Соответственно, в нашем правовом пространстве одним из таких «последних советских могикан» является Кодекс об административных правонарушениях, который, как и во времена Советского Союза, используется как «инструмент наказания», а не как «документ развития прав». Кодекс об административных правонарушениях не отвечает вызовам времени. В настоящей статье я постараюсь просто, на примерах, объяснить, почему и на каком основании я так считаю. В первой части я в большей степени поговорю о недопустимости двойного наказания, что запрещено в конституционном разрезе, но присутствует в Кодексе об административных правонарушениях;

Кодекс о правонарушениях — могикан СССР в Грузии
Прежде всего, следует обратить внимание на то, что данный кодекс принят 15 декабря 1984 года, принимающим органом является Президиум Верховного Совета Грузинской ССР, а подписывает его Председатель Президиума Верховного Совета Грузинской ССР П. Гилашвили:

а) В статье 12 Кодекса мы встречаем термин «легкомысленно рассчитывало»;
б) В статье 21 — «материалы передаются на рассмотрение товарищеского суда»;
в) В статье 105.1 — «привлечение неспециализированных строительных организаций к строительству объектов садоводческих товариществ»;
г) Пункт «з» статьи 232: «наличие по тому же факту в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, постановления компетентного органа (должностного лица) о наложении административного взыскания либо неотмененного решения товарищеского суда»;
д) Статья 7: «Трудовые коллективы разрабатывают и осуществляют мероприятия по предотвращению административных правонарушений, выявлению и устранению причин и условий, способствующих их совершению, воспитанию граждан в духе высокой сознательности и дисциплины, строгого соблюдения законов»;
е) Статья 274: «Постановление по делу об административном правонарушении может быть опротестовано прокурором»;
ж) Статья 23: «Административное взыскание является мерой ответственности и применяется в целях воспитания лица, совершившего административное правонарушение, в духе соблюдения советских законов...»;
з) Статья 82.3: Нарушение требований «технического регламента формы журнала регистрации обслуживания оборудования, работающего на хладагентах, и ведения отчетности»;
и) Статья 89.1: «Повреждение памятника природы»;
к) Статья 145: «Нарушение должностными лицами порядка постановки на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, снятия с учета и предоставления гражданам жилых помещений, несоблюдение установленных сроков заселения жилых домов и жилых помещений»;
л) Статья 185.1: «Неуведомление о смерти лица»;

Это лишь небольшой перечень тех странностей, которые встречаются в законе. Список же наказуемости самих деяний неизмеримо велик. В том числе велико и число изменений, внесенных в этот закон: со дня провозглашения независимости Грузии в Кодекс об административных правонарушениях (то есть с 1984 года до момента написания статьи) было внесено 487 изменений. Правовое пространство Грузии не знает ни одного другого закона подобного рода, который подвергся бы такому количеству поправок;

Что касается структуры самого кодекса: в отличие от других отраслей права, в одном законе объединены как нормативные, так и процессуальные, а также исполнительные нормы — то есть один закон определяет всё. Данная практика давно преодолена в развитых странах; для каждого направления требуется отдельный кодекс, который исчерпывающе разъясняет каждый процессуальный вопрос.Статья 24 Кодекса об административных правонарушениях Грузии определяет виды административных взысканий. В общей сложности их восемь. Самым суровым из них является административный арест. Видом взыскания является также, например, штраф; однако статья 25 того же кодекса указывает, что «за одно административное правонарушение может быть наложено основное либо основное и дополнительное административное взыскание». Соответственно, необходимо разграничить, что является основным взысканием, а что — дополнительным. 

Видами основных и дополнительных административных взысканий являются:
Возмездное изъятие предмета;
Конфискация предмета;
Предупреждение;
Штраф;
Приостановление права управления транспортным средством;
Исправительные работы;
Только основным административным взысканием является:
7) Административный арест;
Только дополнительным взысканием может быть:
8) Лишение права ношения оружия;

На первый взгляд, это может быть приемлемо для любого лица, но если мы попытаемся понять суть этих взысканий, исходя из содержания самого кодекса, получить ответ, к сожалению, будет трудно. Поскольку в Кодексе об административных правонарушениях приведены лишь виды этих взысканий, но не разъясняется, когда какое взыскание должно применяться и по какому стандарту оно должно использоваться. Напротив, кодекс указывает на другое, в частности, согласно статье 10: «Административным правонарушением (проступком) признается посягающее на государственный или общественный порядок, собственность, права и свободы граждан, на установленный порядок управления противоправное, виновное (умышленное или неосторожное) действие либо бездействие, за которое законодательством предусмотрена административная ответственность». Иными словами, кодекс определяет, что считается проступком, но не определяет разъяснений относительно меры возможной ответственности, возникающей в результате этого действия. Более того, кодекс выделяет несколько форм совершения самого деяния/вины, в частности:

а) Статья 11. Умышленное совершение административного правонарушения;
б) Статья 12. Совершение административного правонарушения по неосторожности;
в) Статья 18. Крайняя необходимость;
г) Статья 19. Необходимая оборона;

Что касается разницы между ними, сам кодекс указывает, что лицо не несет ответственности в пределах крайней необходимости и необходимой обороны, но ответственность наступает при умышленном и/или неосторожном совершении административного правонарушения. Именно здесь у кодекса также возникает проблема: когда и что должно применяться судьей или по какому стандарту — в кодексе не указано. При этом закон прямо говорит судье, что целью кодекса является «воспитание граждан в духе точного и неуклонного соблюдения Конституции Грузии, законов Грузии, уважения к правам, чести и достоинству других граждан, к правилам социалистического общежития, выполнения возложенных обязанностей». То есть закон ставит целью в первую очередь воспитание граждан, а не утверждение высших принципов права или равенства перед законом. Иными словами, кодекс мнит себя наделенным родительскими правами: что он может воспитывать индивида, что, согласно этому же кодексу, лишает индивида права на индивидуальность. Предназначением кодекса никогда не должно быть воспитание кого-либо — это не дело государства. Дело государства — создать пространство, где индивид сможет быть индивидом, а не пространство, где государство уверует, что оно хочет или может кого-то воспитывать;

Кроме того, согласно статье 6 Кодекса об административных правонарушениях, взыскание может применяться как в качестве основного, так и дополнительного. Поясню: возможно, мне как административному правонарушителю будет назначена как конфискация предмета, так и штраф, или возможно, у меня изымут предмет и также оштрафуют — то есть к лицу применяется двойное наказание за одно деяние. Более понятно: несмотря на наличие записи в законе, цель административного кодекса не совпадает с записанным в нем, и он выходит за рамки самого конституционно-правового принципа. В частности, Конституция Грузии указывает в статье 11.1: «Все люди равны перед законом». При этом статья 31.8 дополнительно указывает, что «Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление». Конечно, здесь могут быть различные толкования, что налицо не одно и то же преступление, а всего лишь одно деяние, и что само наложение двойного взыскания допускается законом и т.д. Однако деяние, когда его совершает индивид, является единым, и он не может быть наказан вдвойне за одно деяние. Например, возникает справедливый вопрос:

Имеет ли государство вообще право наказывать лицо? Означает ли наказание применение правового рычага, находящегося в руках государства? Наказание как правовой рычаг не может существовать в правовом государстве; более того, право как рычаг наказания противоречит предназначению государства. Государство уполномочено применять к индивиду ответственность, но ни в коем случае не наказание, поскольку наделение полномочиями наказывать в государстве — это путь к Советскому Союзу, к его содержательной части, когда «индивид — это лишь инструмент для государства, а не высшее правовое благо». У нас нет роскоши позволить государству превратиться в карательную машину; а если оно таковым стало, что тогда? Где в это время всеобъемлющее слово и содержание — «справедливость»? В чьих она руках? Судей или парламента? Скажем прямо: когда в последний раз или кто из этих двух сфер поразил вас своей справедливостью? Является ли государство «государством», если его главной идеей не является «справедливость»?! И если пространства для этого остается все меньше и меньше, каков выход?! Где та грань, когда во имя «справедливости» «государство» прекратит наказывать «индивидов»?

Цель Конституции — установление правового государства, проведение ее принципов как в законе, так и в любом нормативном акте. Если мы говорим о том, какова может быть цель административного кодекса, и если мы доверяем записи — это воспитание. Однако сама запись противоречит Конституции (несмотря на то, что, согласно кодексу, воспитание указано). Преамбула Конституции Грузии не признает подобного рода записей: «Мы, граждане Грузии, чья непоколебимая воля — утвердить демократический общественный строй, экономическую свободу, социальное и правовое государство, обеспечить общепризнанные права и свободы человека...». Конституция не признает двойного наказания лица за одно деяние; мера ответственности, которая может быть применена к лицу, не может иметь формы двойного наказания. В таком случае налицо конфликт прав индивида с законом, когда закон становится источником репрессивного воздействия на права индивида. Имеет ли в таком случае индивид право на неповиновение?! Никто не имеет права наказывать индивида, тем более государство; индивид несет лишь ответственность. Но содержание этих вопросов, решения, процессы, законы, их толкования с точки зрения самого индивида подобны попытке «выпить море из пригоршни», когда лишь вера является твердыней того, что рано или поздно, поздно или рано, Грузинское государство станет правовым государством. Сегодня же реальность проста: «Мы живем в несправедлевном государстве»!

Вопрос применения двойного взыскания является актуальным в уголовном праве, но деяние, предусмотренное Уголовным кодексом, является источником повышенной опасности, когда происходит вторжение в такие права другого индивида и правовое благо требует защиты. При этом Уголовный кодекс, даже как самый «легитимный репрессивный кодекс», не использует термины «наказание» или «воспитание», несмотря на то что это кодекс, защищающий более высокое благо. Напротив, он указывает на термин, который существенно меняет восприятие самого Уголовного кодекса — это «ответственность»: «Уголовный кодекс Грузии устанавливает основание уголовной ответственности»;

Помимо того, что в Кодексе об административных правонарушениях отсутствует множество разъяснений, самым важным, чего не найти в этом кодексе, является то, что «В Кодексе об административных правонарушениях нет, не существует, кодекс не знает презумпции невиновности».;

Представьте себе правовое государство, где столько лет может существовать «лишение свободы как мера ответственности» — то есть административный арест. И в том самом кодексе, по которому государство задерживает человека, то есть вторгается в величайшее правовое благо — в мою свободу, — не существует «презумпции невиновности». И какой ответ на это есть у государства?! Будь то исполнительная, судебная или законодательная власть?! С какими фантомами борется государство на этот раз?!

Конечно, распространение конституционного принципа на административные правонарушения возможно, но этим кодексом государство наделяет полицейского полномочием задержать вас. И если мы следуем структуре, кодекс говорит, что действия полицейского законны, то есть арест законен до тех пор, пока суд не скажет обратное. И в какой стране это происходит? Да, это та страна, на языке которой я сейчас пишу.

Согласно Кодексу об административных правонарушениях, для судьи не установлен стандарт, «по какому стандарту он должен осуществлять ведение процесса». Например:
а) В этом кодексе не применяется стандарт «вне разумного сомнения»;
б) Этапы административного судопроизводства не определены; судье приходится по своей практике осуществлять ведение процесса, получение объяснений, этап вопросов, этап исследования доказательств, предоставление слова для прений и т.д.

Представьте себе, без всего этого происходит суд над лицами в общих судах Грузии, где не установлен стандарт доказывания, стандарт вне разумного сомнения, не определены этапы процесса, не определена презумпция невиновности. И наконец, кодекс не дает вышестоящей инстанции, то есть апелляционному суду, возможности оценки или оспаривания фактических обстоятельств, установленных первой инстанцией. Иными словами, вы спорите о совершенном вами деянии только и исключительно в суде первой инстанции, но факт, который установит судья первой инстанции, вы не сможете оспорить в вышестоящей инстанции. Даже если он установит совершенно невообразимый факт, закон лишил вас права сделать этот факт спорным. Именно это и есть проявление «несправедливого государства», когда ему безразлична судьба индивида.

Европейский суд неоднократно отмечал, что во внутригосударственном законодательстве судопроизводства категоризация не может быть единственным критерием для распространения на это судопроизводство принципа ne bis in idem, закрепленного статьей 4 Протокола № 7. Таким образом, распространение запрета на повторное осуждение или наказание на то или иное судопроизводство было бы лишь дискрецией договаривающегося государства, что привело бы к результату, несовместимому с целью и предназначением Конвенции (Storbråten v. Norway, жалоба № 12277/04, Решение ЕСПЧ от 1 февраля 2007 года; Boman v. Finland, жалоба № 41604/11, пункт 29 Постановления ЕСПЧ от 17 февраля 2015 года). Таким образом, для целей статьи 4 Дополнительного протокола № 7 к Европейской конвенции по правам человека административное судопроизводство может рассматриваться как уголовное судопроизводство, и принцип ne bis in idem может толковаться как запрет дважды судить и дважды налагать взыскание за одно и то же административное правонарушение.

В праве действует принцип «ne bis in idem», который является фундаментальным принципом не только уголовного, но и административного права, а также любого права, где в отношении лица ведется или лицо ведет судебный спор. Данный принцип означает простую вещь: «запрещается судить и наказывать одно и то же лицо дважды за одно и то же преступление». В новой редакции Конституции это право охватило не только уголовно-правовое пространство, но и другие отрасли, включая Кодекс об административных правонарушениях при своеобразном «применении взыскания». Примечательно также, что этот же принцип является прямым и непосредственно действующим принципом для международного права;

Однако сегодняшний Кодекс об административных правонарушениях игнорирует эти принципы. Даже сегодня наше государство, принятыми им же законами, оставляет за собой право за одно и то же деяние как арестовать, так и оштрафовать индивида, а также изъять предмет и оштрафовать. Исходя из вышеизложенного, этот Кодекс об административных правонарушениях, как «советский могикан», действующий в Грузии по сегодняшний день, нарушает права человека. Существование Кодекса об административных правонарушениях в таком виде неприемлемо для самой Конституции Грузии; однако его изменение, разрушение старого и построение нового требует политической воли. Именно поэтому как «правовое государство мы не развиваемся» и находимся там, где находимся — в «несправедливом государстве».