Судебное решение от имени Грузии

В некоторых случаях та или иная запись закона может быть настолько простой, что не вызывает двусмысленности, и ее цель и предназначение понятны каждому. Однако в некоторых случаях необходимо придавать ее содержанию большее значение;

Согласно статье 78 Конституции Грузии 1921 года: «Правосудие вершится от имени Демократической Республики Грузия» (какое символичное слово — вершится, производится). Примерно такая же норма перенесена в ныне действующую редакцию Конституции Грузии, статья 62: «Судебное решение выносится от имени Грузии». В дальнейшем эта статья находит свое развитие в различных законах, например:
Статья 258 Уголовно-процессуального кодекса: «Приговор суда постановляется и оглашается от имени Грузии»;
Статья 5 Органического закона Грузии «Об общих судах»: «Решение общего суда Грузии выносится от имени Грузии»;
Статья 8 Гражданского процессуального кодекса Грузии: «Судебное решение выносится от имени Грузии» (интересно, что такой же записи нет в Административном процессуальном кодексе Грузии, однако указание в этом законе: «Если настоящим Кодексом не установлено иное, в административном судопроизводстве применяются положения Гражданского процессуального кодекса Грузии», прямо распространяет на него это действие);
Сам термин «от имени Грузии» имеет несколько предназначений:
Во-первых, за каждым судебным решением стоит государство;
Во-вторых, исполнение судебного решения обеспечивает государство;
В-третьих, поскольку исполнение решения обеспечивает государство, судебное решение должно исходить именно от его имени;

Если в уголовном праве государство выступает гарантом исполнения судебного решения в силу своей исполнительной роли, то в гражданском праве решение, вынесенное судом, прежде всего устанавливает факт наличия или отсутствия того или иного правоотношения и/или наличия или отсутствия обязательства. Самое судебное решение охватывает широкое толкование и означает не только «решение» (по существу); данное предписание относится также к определениям (и приказам). Соответственно, каждое постановление, вынесенное судом, сопровождается фразой «от имени Грузии»;

Обязательность самого судебного решения, закрепленная статьей 62 Конституции Грузии («Судебные акты обязательны для исполнения»), придает ему силу «закона». Соответственно, оно мыслится как иное основание исполнения обязательства (согласно ст. 317.1 Гражданского кодекса: «Для возникновения обязательства необходим договор между участниками, за исключением случаев, когда обязательство возникает из причинения вреда (деликта), неосновательного обогащения или иных предусмотренных законом оснований»). Поэтому, если лицо, против которого вынесено судебное решение, его не исполняет, у государства создан дополнительный рычаг в виде Бюро исполнения, которое путем принудительного исполнительного производства исполняет решение, вынесенное от имени государства;

Интересным является вопрос о признании и исполнении решения арбитража, учрежденного и рассматривающего дела в соответствии с Законом Грузии «Об арбитраже» (от чьего имени выносится это решение). Однако еще в 90-х годах Конституционный суд дал разъяснение по этому поводу, и арбитражный суд все же был признан соответствующим пункту 2 статьи 42 Конституции, поскольку Конституция Грузии (статья 82: «Судебная власть осуществляется посредством конституционного контроля, правосудия и иных установленных законом форм» и статья 107: «До принятия органических законов о судоустройстве в соответствии с Конституцией в силе остается действующее законодательство о судоустройстве») предоставляла возможность использования такой формы. На сегодняшний день любое арбитражное решение подлежит проверке Апелляционным судом, и предполагается, что решение в конечном итоге будет принято/подтверждено от имени Грузии, равно как и при признании и исполнении решения, вынесенного судом иностранного государства;

Термин «от имени Грузии» не только обозначает, от чьего имени было принято данное решение; этот термин имеет более широкое значение, и его принятие от имени Грузии означает также то, что государство берет на себя обязательство само же исполнить решение, принятое от его имени. С одной стороны, значение нормы относительно узкое и означает лишь обязательство государства. Однако, с другой стороны, оно также означает, что его исполнение обязательно для любого лица, находящегося в этом государстве, если только в дальнейшем не последует обращение в суд иностранного государства для его признания и исполнения;

Несмотря на то что сам суд действует исключительно на основании закона и является правоприменителем, а не законодателем (что также вытекает из его предназначения и из того, что он выносит решение от имени Грузии — проще говоря, на основании «предписаний», принятых законодательным органом Грузии), в некоторых случаях суд выходит за свои рамки и толкует существующую законодательную норму исходя из понятия «справедливости». Поскольку «толкование contra legem отдает предпочтение праву, вытекающему из конституционного правопорядка, и обеспечивает правильное, справедливое разрешение конкретного отношения». Согласно этому предписанию, при действии contra legem правовой взгляд судьи должен находиться в полном соответствии с Конституцией, но может противоречить закону, предоставляя «конституционно-правовое» основание для толкования закона. Судейское право является актом правоприменения, а не правотворчества;

Я указываю на это потому, что конституционный термин «от имени Грузии» имеет более широкое значение и не подпадает лишь под концепцию, существующую под управлением «властных вертикалей». Он имеет более важное предназначение, чем его узкое понимание. Ведь само государство не означает некую юридическую конструкцию, существующую обособленно и не имеющую связи с главным — с каждым гражданином Грузии; поскольку государство не может существовать без группы/групп людей, связанных между собой правовой цепью;

Однако если мы пойдем дальше и проследим за каждым адресатом этой цепи до конца, мы обязательно увидим, что каждый раз, когда мы используем термин «государство» в любом его предназначении, за ним всегда стоит человек. Соответственно, хотя государство и представляет собой правовую общность, состоящую из воли этих людей, обособленное выражение «от имени Грузии», закрепленное конституционной нормой, представляет собой лишь юридическую конструкцию, и на деле оно означает, что суд принимает решение «от имени граждан Грузии»;

Я считаю, что фраза «от имени граждан Грузии» точно объясняет предназначение, которое создает сам суд. Поскольку суд является независимым органом власти, он служит справедливости не потому, что эта функция возложена на него Конституцией, а потому, что он действует от имени граждан этого государства. Ибо государство есть не что иное, как правовая цепь граждан Грузии, и поскольку: «Мы, граждане Грузии, чья непоколебимая воля — утвердить демократический общественный строй...»;