Исключения при разделе совместной собственности супругов

Написать настоящую статью меня побудило не конкретное дело, а данность, которая до сегодняшнего дня лично для меня является спорным вопросом, и для правильного разрешения которого необходимы как законодательные, так и правовые изменения. Дело касается статьи 1161 Гражданского кодекса, где разъясняется, на какое имущество не распространяется режим совместной собственности супругов после регистрации брака. К такому имуществу относятся:

Необходимость самой регистрации и обязательность этого со стороны государства для своих граждан — когда возникновение прав и обязанностей супругов вытекает именно из регистрации брака — является предметом отдельного обсуждения. Я считаю, что в таком случае государство превышает свою позитивную роль, несмотря на то, что суд в некоторых случаях следует той же линии. Согласно практике Европейского суда по правам человека: «Брак вышел за рамки формальных отношений; вопрос наличия или отсутствия семейной жизни в значительной степени зависит от факта реального существования тесных личных отношений» (Kroon v. the Netherlands). Суд в своем решении 1994 года разъяснил, что «понятие семейных отношений не ограничивается только отношениями, основанными на браке, и может охватывать иные де-факто семейные связи, когда стороны проживают вместе без брака». Разумеется, здесь имеется в виду совместное проживание без факта регистрации брака, что имело место в рассматриваемом случае, тем более учитывая то обстоятельство, что препятствием для регистрации брака на тот момент был возраст Ф.Г. (Решение Верховного Суда от 16 марта 2016 года по делу № ас-7-7-2016). Также интересна сама фабула вопроса: «Фактический брак сторон состоялся в январе 2005 года, и регистрация брака в установленном порядке не была осуществлена лишь по тому основанию, что отсутствовала предусмотренная законом предпосылка — брачный возраст (ст. 1108 ГК). При этом следует учесть, что как только закон допустил такую возможность (истцу исполнилось 16 лет), пара зарегистрировала брак в установленном законом порядке»;

Статья 1161 Гражданского кодекса в некотором роде декларирует/допускает исключение из того общего принципа, который также закреплен Гражданским кодексом. В частности, статья 1158 ГК признает совместной собственностью супругов имущество, нажитое во время брака (исключением является соглашение об оставлении его в индивидуальной собственности в случае брачного договора). То есть всё имущество (под имуществом подразумевается как недвижимое, так и движимое имущество, например, и право требования) является общим, если супруги приобретают/получают его в собственность во время брака. Отношение самого законодательства к статье 1161 выглядит следующим образом: оно делит имущество супругов на две части:
Индивидуальная собственность: статьи 1161 и 1162 Гражданского кодекса (последняя уже относится к строго индивидуализированным вещам, за исключением драгоценностей);
Совместная собственность: статья 1158 Гражданского кодекса (эта статья также имеет дополнительный защитный механизм в отношении того супруга, который занимался ведением домашнего хозяйства, ухаживал за детьми или по иной уважительной причине не имел самостоятельного дохода — он все равно считается собственником имущества);

Если статья 1158 Гражданского кодекса вполне понятна и обеспечивает юридически обоснованное равноправие супругов, то в случае статьи 1161 ГК ситуация меняется таким образом, что ареал ее действия сужает требования одного супруга к другому по следующим обстоятельствам (здесь же есть одно исключение — статья 1163 того же кодекса: в частности, индивидуальной собственностью будет считаться также любая вещь, если будет установлено, что в результате расходов, понесенных во время брака, стоимость этого имущества значительно возросла по сравнению с прежней):
1) Режим совместной собственности не распространяется на имущество, которое принадлежало каждому из них до вступления в брак.
Прежде всего, легко объяснить, что «индивидуальной собственностью» супруга остается та «собственность», которую он приобрел до брака. Законодатель связывает брак с фактом регистрации брака. То есть, в понимании законодателя, вещь не может считаться совместной собственностью, когда супруги годами живут вместе, имеют общего ребенка/детей, но факт регистрации брака (т.н. роспись) не состоялся. Возвращаясь к вопросу о государстве: государство указывает, что лица, то есть граждане государства, имеют право жить вместе, иметь общих детей, вести совместное хозяйство. Но если это не известно государству посредством регистрации, тогда государство уже законодательным предписанием лишает возможные требования одного супруга к другому оснований для этих требований. В таком случае уже не имеет значения, возросла ли стоимость этого имущества, или какие расходы понес один супруг на имущество другого супруга и т.д. (При наличии таких обстоятельств у требующего супруга может возникнуть право требования уже на основании неосновательного обогащения, но это отдельный вопрос). Это означает, что если я не состою в «зарегистрированном» или, как у нас говорят, в «официальном браке» с супругом/супругой, то я, по-видимому, несу риск того, что у меня может даже не возникнуть право требования к другому супругу. Для меня как адвоката особенно интересна вторая часть статьи 1161, которая в случае зарегистрированного брака все же оставляет некую вещь в индивидуальной собственности и не распространяет на нее режим совместной собственности;
2) Режим совместной собственности не распространяется на имущество, полученное во время брака по наследству или в дар.
Эта статья делится еще на две части. Но прежде чем мы перейдем к ним, необходимо объяснить роль государства, когда оно вмешивается в частные отношения. Прежде всего, мы должны согласиться с тем, что государство не было создано/придумано обществом для того, чтобы оно постоянно заботилось о своих гражданах; а если оно решает, что должно позаботиться о каком-либо лице в правоотношениях, то у него возникает позитивное обязательство: защита одной стороны не должна приводить к принесению в жертву прав другой стороны. Иными словами, государство должно относиться к каждому гражданину равно и не допускать предоставления какой-либо группе или лицу (особенно в частноправовых отношениях) больше прав, чем им необходимо. Указание на это интересно и/или необходимо еще и потому, что существование закона, или правового государства, означает не только законность; оно также должно управляться на основе справедливости. К этому разъяснению мы прибегаем потому, что, с одной стороны: статья 30 Конституции Грузии указывает на правовое равенство супругов (брак, как союз женщины и мужчины с целью создания семьи, основывается на равноправии и добровольности супругов). А с другой стороны, это правовое равенство, равноправие перед законом, ограничивается двумя частями: наследованием и/или дарением;
Наследование — у супруга, состоящего в зарегистрированном браке, не возникает права совместной собственности на имущество другого супруга, если последний получил это имущество по наследству. Проще говоря, допустим, лица являются супругами, состоящими в зарегистрированном браке несколько десятков лет, но закон исключает возникновение права собственности/совместной собственности одного супруга на имущество/собственность другого супруга. Согласно одному из толкований, это необходимо, поскольку наследство — это более «личное» право, которое сопутствует лицу (в данном случае — супругу-наследнику) с рождения; и, соответственно, поскольку оно имеется у него с рождения, право, полученное из этого личного права, является его собственностью, в которую супруги (предполагается, второй супруг) не вложили никакого труда, чтобы у него возникло право требования (под трудом, разумеется, подразумевается совместная семейная деятельность);

Однако данное предписание также ограничивает любые исключения в случае спора. Тем более если налицо фактически принятое наследство и/или предполагается принятие наследства, второй супруг не сможет распространить на него совместную собственность, если он не заботился об этом имуществе, не улучшал его и т.д. Несмотря на многогранность этого вопроса, открытым остается вопрос о том, равноправны ли супруги, если один из них получает наследство. То есть конституционное предписание о «равноправии», которое в первую очередь привязано к вопросу существования права, является открытым, и «вопреки» конституционному праву, равноправие все же не обеспечивается законодательным предписанием. Равноправие — это не абстрактный вопрос, это часть «живого» права, что означает предоставление на законодательном уровне одних и тех же прав лицам, находящимся в одинаковом положении, что в данном случае ограничено «законом». Важно также и то, что наследование — это право требования, возникающее из законного основания (на данном этапе я не буду касаться предназначения завещания или его отношения к этому);

Дарение — самый большой вопросительный знак, который устанавливает «правовой барьер» в совместной собственности супругов, — это договор дарения. Договор дарения, в свою очередь, является интересным вопросом: если супруги состоят в зарегистрированном браке и если один из супругов получает что-либо в собственность на основании договора дарения, то у второго супруга не возникает права совместной собственности на это. Здесь также предписание законодателя, вероятно, должно быть вызвано личностным характером (но вытекающим из договорной личности), поскольку дарение означает не только правоотношение — оно также несет в себе признак «личных отношений», характерный для отношений, остающихся за рамками правового поля. Тем не менее, несмотря на такое предписание, исключение имущества, полученного на основании такого договора, из совместной собственности несет в себе несколько рисков, которые постоянно наличествуют. Это:
Один из супругов может использовать это в своих интересах; в частности, с помощью полученных средств он возвращает свое имущество, но уже на основании договора дарения;
Лицо, намеревающееся развестись, может не регистрировать движимое/недвижимое имущество на свое имя, а получать его через третьих лиц посредством договора дарения;
Один супруг может использовать это в качестве средства защиты против другого супруга.
(Насколько морально оправданы и/или неоправданны такого рода манипуляции — это другой вопрос);

Поскольку договор дарения является частноправовой сделкой, он, конечно же, подлежит оценке по принципу добросовестности; а также, при наличии указанных условий, подлежит рассмотрению вопрос о том, не является ли сделка мнимой и т.д. Однако в любом случае наличие вопроса в таком виде все равно меняет бремя доказывания: процессуально бремя доказывания этого и обязательство представления соответствующих доказательств ложится именно на ссылающуюся на это сторону, то есть на супруга, и чаще всего в одностороннем порядке;

Невключение имущества, полученного на основании наследования и/или договора дарения, в совместную собственность порождает риск, который прежде всего направлен на самих супругов. В частности: хотя принцип равноправия и не является абсолютным, на уровне права он указывает на особую равноправность супругов друг перед другом, которая относится к самому главному периоду — браку. Соответственно, если равноправие выражается в обязательствах друг перед другом, оно также должно выражаться в равноправии права требования друг к другу. Иначе «экономически» сильная сторона имеет право путем юридических «ходов» подготовить будущую экономическую почву, которая ущемит права другого, а в лучшем случае «втянет» супругов в многолетнюю тяжбу;

Эти два предписания (наследование и дарение) как минимум (конечно, по моему мнению) по своему нормативному содержанию неконституционны. В частности, они не должны распространяться, например:
На имущество, полученное по завещанию;
На имущество, расходы на которое супруги несли совместно, а наследодатель передал всё имущество только одному из них (ребенку);
На имущество, полученное в дар от государства;
На имущество, полученное супругом через члена семьи;

Рассмотрение вопроса таким образом, что написанное в законе должно быть и построено на основе справедливости, не означает, что оно должно толковаться изолированно. Вспоминается дело, где, несмотря на наличие совместной собственности супругов — в частности, во время брака была приобретена партнерская доля в компании, — Верховный Суд Грузии указал, что: «Следует учитывать не только особенности определения прав и обязанностей супругов, но и права и обязанности партнеров, которые по закону и уставу они имеют совместно с одним из супругов. При урегулировании спора между супругами не должны игнорироваться права других лиц, которыми они обладают на основании закона "О предпринимателях" и устава. Исходя из этого, Кассационная палата принимает во внимание установленный факт, что доля Р.К. в обществе является совместной собственностью супругов, но при разделе этой доли суд должен учесть согласно вышеуказанным разъяснениям те ограничения, которые могут касаться принятия нового партнера в общество» (см. ВСГ № ас-97-93-2012, 28.06.2012 г.);

Ибо «законодатель не должен создавать иллюзию, что только то, что он скажет, будет правом. Мы не ошибемся, если скажем, что законодатель не создает право, а лишь придумывает форму его существования» (Бессарион Зоидзе, Тбилиси, 2007, «Конституционный контроль и порядок ценностей в Грузии», стр. 110);