Политический заключенный, или «Кто» он такой?!

Термин «политический заключенный» настолько часто используется в медиапространстве, что в некоторых случаях его истинное содержание остается неизвестным. Я попытаюсь с правовой точки зрения объяснить, что означает политический заключенный. При этом, несмотря на невозможность существования единой дефиниции для этого термина, я глубоко убежден, что он не является сугубо правовым, а представляет собой оценочную категорию, сопровождаемую политическим оттенком;

На сегодняшний день грузинский суд так и не дал полноценного толкования термина «политический заключенный» (я имею в виду такие термины, как политический заключенный, политический изгнанник/преследуемый и т.д.). Что касается законодательного аспекта: 28 декабря 2012 года Парламент Грузии принял закон об амнистии и в тот же день принял постановление «О состоянии защиты прав и свобод человека в Грузии в 2012 году». Интересно, что сам закон об амнистии опирается на Резолюцию Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) № 1900 (2012). Опираясь на нее, он заявляет, что на основании критериев, принятых этой резолюцией, возможно определить, может ли лицо считаться политическим заключенным или нет.;

Рассмотрение указанной резолюции состоялось в 2012 году на заседании 33-й сессии Ассамблеи на основании доклада Комитета по юридическим вопросам (Документ № 13011). Работа над ней началась еще в 2001 году, и поводом для нее послужило вступление Армении и Азербайджана в Совет Европы (также определенное влияние оказала гражданская война в Намибии 1989 года). Данной резолюцией установлены критерии для признания лица политическим заключенным; иными словами, применение термина к лицу (является ли оно политическим заключенным) должно осуществляться при соответствии этим критериям;

Эти критерии гласят: «Лицо, лишенное личной свободы, подлежит признанию "политическим заключенным" (прежде всего, внимание должно быть обращено на лишение личной свободы), если:
а) лишение свободы было применено в нарушение одного из основных прав, гарантированных Европейской конвенцией по правам человека и протоколами к ней, в частности: свободы мысли, совести и религии, свободы выражения мнения и информации, свободы собраний и ассоциаций (данный термин подлежит широкому толкованию; при этом примечательно, что для признания лица политическим заключенным необходим некий признак, из-за которого оно преследуется — будь то убеждения, религия или свобода выражения);
б) лишение свободы было применено по сугубо политическим причинам без связи с каким-либо правонарушением (т.е. в случае совершения преступления, конечно же, учитывается контекст: лишение свободы осуществлено именно из-за преступления);
в) по политическим мотивам продолжительность содержания под стражей или его условия явно непропорциональны правонарушению, в совершении которого лицо подозревается или было обвинено (т.е. если лицо совершило менее тяжкое преступление, но к нему было применено наказание, предусмотренное для особо тяжкого преступления);
г) по политическим мотивам лицо содержится под стражей в дискриминационных условиях по сравнению с другими лицами (то есть по сравнению с другими лицами означает, что лицо, находящееся под стражей за то же преступление, может иметь доступ к тем предметам или услугам, к которым данному лицу доступ закрыт, и этот запрет не имеет разумного оправдания); или
д) лишение свободы является результатом явно несправедливого судебного разбирательства, что связано с политическими мотивами властей (для этого пункта необходимо наличие нескольких факторов: во-первых, свобода должна быть ограничена; во-вторых, лишение свободы должно быть результатом судебного разбирательства; в-третьих, суд должен быть не просто несправедливым, то есть нарушено право на справедливый суд, а нарушение должно быть явным, очевидным, и эти нарушения должны быть вызваны политическими мотивами властей. Из текста статьи прямо не следует, но также должно подразумеваться, что суд вынес решение именно на основании этих мотивов);

Исключения: Лица, обвиняемые в терроризме, не считаются политическими заключенными, если они осуждены по этим обвинениям (интересно, что во время обсуждения эксперты даже сошлись во мнении, что лица, осужденные за особо тяжкие преступления, такие как совершение террористического акта, не должны считаться «политическими заключенными» даже в том случае, если они действовали по «политическим мотивам»). В ходе обсуждения было также дополнительно разъяснено, что в некоторых случаях политические заявления часто «выходят за установленные пределы», предусмотренные Конвенцией (призывы к насилию, расизму или ксенофобии), и получение «символического» наказания за это не может служить основанием для признания лица политическим заключенным;

Бремя доказывания при толковании термина «политический заключенный»:
Интересен также вопрос распределения бремени доказывания при рассмотрении политического заключения (то есть, какая сторона что должна доказывать):
а) Тот, кто указывает и утверждает, что он является политическим задержанным/обвиняемым/осужденным, должен представить в дело соответствующие доказательства (подразумеваются доказательства prima facie, подпадающие под указанную дефиницию);
б) После представления этих доказательств государству должна быть предоставлена возможность представить собственные доказательства, опровергающие это.
Иными словами, если государство не сможет представить соответствующие доказательства того, что была соблюдена пропорциональность между наказанием и совершенным преступлением, что к лицу не применялся дискриминационный подход, и что наказание/лишение свободы было назначено посредством справедливого суда, тогда лицо должно считаться политическим заключенным;

Отличие политического заключенного от узника совести:
В некоторых случаях наряду с этим термином используется также термин «узник совести» (prisoner of conscience). Данный термин (часто используемый Amnesty International) по своему содержанию уже, однако под ним подразумеваются все осужденные лица, находящиеся в заключении / лишенные свободы из-за своих политических и/или религиозных взглядов, а также по признаку этнического происхождения, места рождения, пола, расы, языка, имущественного положения, сексуальной ориентации или иным признакам (однако лица, прибегавшие к насилию, не признаются узниками совести). По мнению некоторых, и я также придерживаюсь этой точки зрения, (если лишение свободы лица было осуществлено в нарушение фундаментальных гарантий Европейской конвенции, в частности: из-за свободы мысли, совести и религии, свободы выражения и информации, свободы собраний и ассоциаций) — это скорее имеет отношение к узнику совести, а не к политическому заключенному. Поскольку здесь отсутствует главный признак политического заключения — это скорее признак личностной характеристики, а не политической идеологии, из-за которой можно стать политическим заключенным;

Практика Европейского суда: Интересен также подход Европейского суда к политическим заключенным. Например, в деле Ходорковского (где он указывал, что преследование в отношении него велось по политическим мотивам) Суд отметил, что для признания такого нарушения необходимы «неоспоримые и убедительные аргументы». Однако в другом деле, «Гусинский против России», Суд, можно сказать, установил факт политического преследования (ввиду нарушения статей 18 и 5 ЕКПЧ). При этом интересно, что в резолютивной части не указано, было ли лицо политическим заключенным или преследуемым. (Необходимой статьей для признания лица политически преследуемым является статья 18, а именно: «Ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены»). Можно сказать, что признание лица «политическим заключенным» требует обоснования по довольно высокому стандарту, которое обязательно должно быть подкреплено соответствующими доказательствами и впоследствии подтверждено судом. Одно дело, когда журналист или политик может заявить о чьем-либо «политическом заключении», и совсем другое — правовая реальность, которой должен руководствоваться юрист, участвующий в любом процессе. Статус обвиняемого и/или осужденного априори не означает политического заключения, равно как и оправдательный приговор не означает, что лицо больше не является политическим заключенным;

Личное мнение: Примечательно, что единый стандарт политического заключения не установлен, но при этом изменилась объективная реальность. Это означает, что в реалиях сегодняшнего дня политическим заключенным не обязательно является лицо с учетом следующих факторов:
а. Невиновен он или нет?!
а.1: Это следует толковать так: политическим заключенным вполне может быть лицо, в отношении которого вынесен обвинительный приговор суда. Любимое средство оправдания для сторонников диктатуры — говорить, что суд всё установил. На самом деле, решение суда не только не исключает, но часто именно подкрепляет политическое заключение. Следовательно, наличие обвинительного приговора не препятствует тому, чтобы лицо называли политическим заключенным.
б. Соразмерность наказания?!
б.1: Наказание, примененное к лицу за его деяние, по существу не соответствует содеянному. Это означает простую вещь: деяние, совершенное лицом, настолько незначительно, что его наказание в уголовном порядке создает явную и неоспоримую диспропорцию. Это может иметь место, когда нет ущерба, когда нет потерпевшего, но государство все равно наказывает лицо в своих целях.
в. Наказание применяется впервые?!
в.1: К лицу за деяние впервые применяется наказание и/или впервые применяется лишение свободы, тогда как в других аналогичных случаях суд этого не делает.
г. Политическая оценка?!
г.1: Оценка дела и высказывание мнения со стороны политика — представителя власти происходит до завершения судебного спора. Более того, если оценка политика по существу указывает на его желание применить к лицу самое суровое наказание, и он заявляет об этом лично и публично;

д. Детали дела известны политику непосредственно от стороны обвинения?!
д.1: Примечательно, что политик не должен иметь доступа к какому-либо уголовному или административному преследованию. Однако озвученные им фразы и мнения указывают на то, что он почему-то обладает полной и исчерпывающей информацией по делу, которую он знать не должен был.
е. Лицо судят за деяние, которое ранее не было наказуемым в уголовном или административном порядке?!
е.1: Осуждению лица предшествует объявление государством его обычных действий, связанных с осуществлением свободы мысли и слова, наказуемым деянием. Это может выражаться в криминализации деяния, либо в применении несоразмерно высокого штрафа и/или лишения свободы. При этом данные изменения должны быть приняты в ускоренном порядке, а целью принятого закона является пресечение использования этих прав.
ж. За одно и то же деяние лицу может быть назначено двойное взыскание?!
ж.1: Одно деяние может наказываться в административном порядке, но за то же деяние или его повторение применяется уже уголовное наказание.
з. Иные субъективные факторы?!
з.1: Поскольку право не является статичным, могут существовать и другие основания, заставляющие нас думать, что налицо политическое заключение;

Объективно: Невозможно существование единого стандарта политического заключения. При этом примечательно и то, что не установлено: должны ли присутствовать 2 условия, или достаточно одного, чтобы лицо считалось политическим заключенным?! Это сфера права, опирающаяся не только на закон, но и на его толкование. Соответственно, по моему глубокому убеждению, одного признака недостаточно для констатации политического заключения; одновременно должно присутствовать два или более фактора;

Любой термин, используемый тем или иным лицом, несет в себе как объективные, так и субъективные факторы. Именно поэтому без фактических обстоятельств, соответствующих критериям, требуется широкий спектр доказательств, чтобы утверждать о ком-либо, является он политическим заключенным или нет;